Дети Силаны. Паук из Башни - Страница 79

Мы вошли в дом и прошли к алхимической лаборатории.

– Этот человек умер первым, – предположил Аберлейн, – или последним. Если он стоял на страже, то, услышав, что происходит в доме…

– Он шел первым, – оборвал его я, – первым и погиб. Инчиваль спустился навстречу своим гостям, а в него начали стрелять. Вон там у лестницы дырка. Убийца промахнулся, а хозяин дома промахиваться не стал. У него были ножницы.

– Огнестрельного оружия не обнаружено.

– Посмотрите под креслами, скорее всего, револьвер отлетел в сторону, хотя это и неважно. Обратите внимание на книги, валяющиеся у двери, и их переплеты, перепачканные кровью тэнкриса. Скорее всего, раненый тан л’Файенфас задел полку, когда в спешке покидал дом. Можно было бы также предположить, что это кровь одного из нападавших, если он был тэнкрисом, но теория не терпит критики. Будь он ранен в рукопашной, то колотой раной не отделался бы, тут наверняка нашлась бы отрезанная рука в луже благородной крови. Огнестрельным оружием хозяин дома пренебрегал. Наверх! У меня еще много дел запланировано на сегодня!

Мы поднялись на второй этаж.

– Когда хозяин жилища понял, что произошло, то отступил на второй этаж, а остальные нападающие последовали за ним. Посмотрите вот на этот участок стены. Если прочертить прямые траектории полета пуль от верхних ступеней лестницы в этом направлении, то мы увидим, что он не продырявлен ни разу. Это потому, что на пути пуль стояла преграда. Хозяин дома воздвиг магический барьер и отбивался, закрывая себя и часть стены именно в этом месте. Затем люпс совершил ошибку, воспользовался природной силой и скоростью, прыгнул на стену, вот следы когтей, совершил второй прыжок, уходя от магической атаки, и третий, напав на тана л’Файенфаса сбоку, стремясь реализовать преимущество в ближнем бою. Люпсы часто забывают, что тэнкрисы все же быстрее их. Тан л’Файенфас успел убить его. Фактических подтверждений нет, но я думаю, что эта атака выбила его из колеи, из ритма боя, и его сломили. Тану л’Файенфасу пришлось отступать к своей магической лаборатории, а стрелки шли следом, не переставая поливать его свинцовым дождем.

Мы остановились над черной лужей. Аберлейн ждал, а я ничего не говорил, потому что понятия не имел, что это и откуда оно взялось.

– Мой тан, правильно ли я понимаю, что среди нападавших был маг?

– Не будь среди них мага, хозяин дома размазал бы их по стенам еще в прихожей. Он военный маг с боевым опытом, это вам не декокты от мозолей варить.

– Я так и подумал.

– Тумс здесь?

– К сожалению, нет, вместо него приехал Стинс, но он не менее…

– Верю. Пусть наберет этих черных соплей для экспертизы, а маги-криминалисты пускай обратят внимание на эту вот штуку. Это оружие, которым убили семейство угольщиков, кстати.

– Вы уверены?

– Им пытались убить и меня в ту пору, когда оно еще не было разбито. Кстати, соседей опросили?

Аберлейн коротко переговорил с несколькими констеблями.

– Соседи слышали взрывы, выстрелы, крики, но вот что странно, никто…

– Ничего странного. И да, я люблю вас перебивать, инспектор. Соседи нисколько не обеспокоились происходящим, потому что в этом доме постоянно что-то взрывается, горит, трещит и грохочет. У хозяина дома лицензия алхимика-экспериментатора и у него есть деньги, чтобы постоянно покупать новые реактивы. Соседи просто привыкли. Вот что значит репутация.

Я развернулся и пошел прочь.

– Мой тан, но откуда осколки? Стрелки буквально изрешечены ими.

– Понятия не имею, – солгал я. – Попробуйте найти ответ сами, юноша, если хотите когда-нибудь стать комиссаром!

Себастина нашла мне экипаж, который помчался в Ламблет, к Башне.

– Что теперь мы собираемся делать, хозяин?

– Следовать совету моей дорогой бабушки – использовать клыки.

И я действительно собрался пользоваться «клыками». У меня их много, много клыков в черных плащах и с огнестрельным оружием наперевес. Собрав офицеров в реконструированном штабе Ночной Стражи, я произвел короткий боевой инструктаж и приказал агентам грузиться по фургонам.

– Все готовы, митан! – сообщил Торш, двигая плечами. Ему неудобно, потому что под плащ он надел сегментарную кирасу, которая входит в стандартную экипировку штурмовых бригад моей организации.

– Тогда в Танда-Тлун. И прихватите отчеты по наблюдениям за господином Зинкара. Те данные, которые были переданы мне, устарели.

Получив документы у своего секретаря, я всю дорогу посвятил изучению их, в душе проклиная себя за то, что столько дней не уделял работе должного внимания! К моему удивлению, агентам не удалось обнаружить ничего, что бы указывало на причастность Мирэжа Зинкара или Махтара Али к убийствам Кожевенника хотя бы косвенно. Во всех случаях у этих людей было нерушимое алиби. Теория о том, что Али и черный гигант, с которым я схлестнулся в Квартале Теней, одно и то же лицо, рушилась, а ведь я не оставлял ее, несмотря на то, что один раз Себастина порвала эту тварь на моих глазах. Тайный обыск резиденции малдизского посла также ничего не дал, разве что агенты обнаружили и скопировали несколько писем в конвертах без имени адресата.

– Мы отдали их специалистам по языкам, – сказал Торш, – и они заключили, что это…

– Это отрывки из Махатриптхаты, Торш.

– Именно, мой тан. Вы знаете малдизский.

– И я читал этот эпос в подлиннике.

– Обратите внимание, что некоторые глифы в тексах прописные, даже посреди слов. Между предложениями встречаются посторонние значки, а на полях имеются столбцы цифр непонятного назначения. Наши специалисты начали попытки взлома кода, полагаясь на скрытое значение цифр…